Цифровая грамотность и digital-среда: как дела в Европе

В библиотеку

Цифровая грамотность – это умение пользоваться Интернет-возможностями «во всей совокупности». Сюда входит не только умение «правильно ткнуть мышкой» или написать код, но и умение искать информацию, правильно ее оценивать, и вдобавок – навыки защиты от Интернет-угроз. Информационно-просветительской деятельностью в плане использования сетевых сервисов в России занимаются далеко не первый год – и параллельно с этим «цифровую грамотность» регулярно измеряют. В этом году, кстати, РОЦИТ и Высшая школа экономики решили построить «общий» индекс цифровой грамотности – свести воедино все темы предыдущих опросов о том, что юзеры знают об Интернете…

Само собой, что проблема «мы плохо знаем общество в нашем Интернете» характерна не только для нашей страны. Опросы по различным моментам «сетевой компетентности» в странах с развитыми Интернет-сегментами проводятся с регулярной периодичностью – и на их основе корректируют национальные и межгосударственные программы. В Евросоюзе, например, программа поддержки Интернет-компетентности юзеров как минимум пятая за двенадцать лет. В ожидании свежих результатов по уровню навыков и познаний российских пользователей, интересно познакомиться, как видят свою Интернет-аудиторию в географически близкой Европе.

Начнем с несовершеннолетних – как-никак, это будущее цивилизации во всех смыслах и самые активные потребители новых технологий. По данным, собранным Еврокомиссией при помощи профильных проектов, 95% молодых граждан Евросоюза сидят в онлайне – то есть, проще говоря, почти все. Эта цифра касается старших подростков и молодежи (16-24 года), но, по данным EU Kids Online, у более юных юзеров ситуация отличается не сильно. Время, проводимое в Сети, также неуклонно растет, в том числе за счет мобильных устройств и мобильного Интернета.

А вот дальше некоторые проблемы начинают звучать поразительно схоже с российскими – особенно в контрасте с мнением, что в Европе к Сети подключено каждое дерево. Например, в школах с высоким уровнем цифрового оснащения учатся менее половины европейских школьников. Можно было бы предположить, что в этом виноват пресловутый «цифровой разрыв» между регионами – но здесь он, похоже, не особенно при чем: к примеру, одной из самых «цифрово-развитых» стран в мире считается восточноевропейская Эстония. Уровень цифровой образованности школьных учителей опрошенные европейцы оценили тоже не очень высоко – по их мнению, только 20-25% школьников обучаются у учителей с высоким уровнем цифровой компетентности или у педагогов, поддерживающих активное использование цифровых технологий в учебном процессе. Да и само школьное расписание, судя по источнику, не особенно содержит дисциплины цифрового обучения – включая те же навыки программирования. Да, безусловно, в Европе есть инициативы типа российского «Часа кода» - Codeweek, например, но это из совсем другой оперы… Соответственно, в результатах опроса сформулировано четкое желание: в школьном расписании вопросам цифровых знаний и умений должно уделяться большее внимание.

Ситуация с «без пяти минут специалистами» - студентами – тоже выглядит несколько неожиданно. Похоже, бум популярности айтишников в Европе уже прошел – уже в 2013 году число выпускников вузов с дипломами IT-специальностей уменьшилось по сравнению с 2006 годом (начало наблюдений) на 13%, и продолжает снижаться. На этих специальностях сохраняется гендерное неравенство – студентов мужского пола идет учиться вдвое больше, чем женского. Впрочем, это касается технических и связанных с математикой специальностей в принципе. Соответственно, Еврокомиссия делает вывод – надо срочно увеличить число айтишников, в первую очередь женщин. Однако видеть IT-специалистов в качестве этакой «техподдержки» для врачей и биологов, похоже, в будущей Европе не планируют – вопрос ставится о том, что обучение цифровой компетентности должно быть резко усилено для студентов всех направлений, от археологов до актеров. Таким образом, видимо, в ближайшем будущем учебные программы начнут меняться и в университетах – в сторону большей составляющей «цифровых» вопросов…

Запрос на «айтизацию» всех профессиональных сфер вполне понятен, если посмотреть данные по экономически-активному населению (25-65 лет). Без сомнения, цифровые технологии создают не только новые рабочие специальности, но и новые рабочие места, а также меняют требования к традиционным должностям и занятиям. Потребность в специалистах, компетентных в цифровых вопросах, в Европе растет – если исчислять «в головах», то примерно на три процента в год (что для стабильно развивающегося европейского рынка довольно много). «Большая Коалиция за Цифровые Рабочие Места» (Grand Coalition for Digital Jobs) вывела такое соотношение: одна новая позиция в цифровой сфере создает в среднем три новых места в других сферах экономики и хозяйства. С учетом того, что в ЕС сейчас по-прежнему силен кризис и высок уровень безработицы, по мнению Еврокомиссии, эти новые рабочие места очень и очень нужны для оздоровления экономики.

Однако цифровой технологический прогресс требует совершенно другого уровня компетентности от рабочей силы. Современный специалист должен иметь более высокий уровень цифровой компетентности. А на данный момент, по данным Еврокомиссии, 32% экономически-активного населения в ЕС имеет низкий уровень цифровой компетентности или вообще никакой. Более того, 15% работников вообще никогда в жизни не выходили в Интернет. В результате на рынке труда – при сильной безработице – возникает дефицит специалистов с определенными цифровыми навыками, в первую очередь айтишников (вспомним, что число IT-выпускников снизилось на 13%). К 2020 году, таким образом, прогнозируется 825 000 свободных вакансий в IT-сфере, которые просто некому (из ЕС) будет занять.

Отсюда европейцы предлагают изменить направление работы с безработными – а точнее, наладить формы их профессиональной переподготовки в «цифровую» сторону. Одной из таких предлагаемых форм являются дистанционные онлайн-курсы, избавляющие от ненужной необходимости садиться за парту и экономящие расходы на программу. Еще одна форма – «клубы программирования», где обучение будет соседствовать с неким соревнованием. Все тот же «Час кода», только на более системном и длительном уровне. И третья – развитие программ стажировок и «полномасштабного» профессионального обучения. В Советском Союзе, надо сказать, подобные программы во время индустриализации дали огромный успех (школы ФЗО), в короткое время сделав из приехавших в города крестьян технически «подкованных» рабочих.

Оставшаяся возрастная категория, цифровая грамотность которой также вызывает беспокойство – это пенсионеры, люди пожилого возраста. Само собой, по мере старения нынешних профессионалов уровень «цифровой компетентности» пожилой аудитории будет повышаться сам по себе – к 2060 году, по демографическим прогнозам, каждый третий европеец будет в пенсионном возрасте. Однако пока еще даже в Европе много пенсионеров, слабо знакомых с компьютерами – в этой категории число людей, никогда не использовавших Интернет, достигает 53% (больше половины). А современная жизнь требует цифровой компетентности даже от тех, кто активную часть своей жизни уже прожил – новые сервисы, коммерческие и государственные, разрабатываются как цифровые «по умолчанию». Европейские опросы показывают, что наиболее сильный запрос на пользование публичными (государственными и муниципальными) услугами выражен именно у пожилых, но только 23% пенсионеров пользуются госуслугами в электронном виде. Причины, в общем-то, предсказуемы и традиционны: на первом месте стоит нежелание осваивать что-то новое на склоне лет, включая новые формы сервисов (то есть отсутствие интереса), на втором – осознаваемый недостаток нужных умений в чистом виде. Третий фактор – чисто экономический: недостаток денег.

Вывод европейские аналитики делают вполне логичный: необходимо повысить осведомленность пожилой аудитории о преимуществах цифровых знаний и цифровых сервисов. Проще говоря, сделать «погружение в цифровую среду» привлекательным и полезным для пенсионеров. Сделать это предлагается двумя путями. Первый – создать подходящие для пенсионеров формы обучения цифровым навыкам и поддержать их в «выходе онлайн». Для обучения предлагается «использовать инновационные формы» - и речь идет не только об адаптированных курсах с крупным шрифтом. Большую популярность в Европе набирает «твиннинг» - то есть совместное обучающее времяпровождение за компьютером «дедов и внуков», где «цифрово-компетентные» подростки выступают в роли осведомленных гуру. В семьях это действительно решает многие проблемы, только надо научить подростков грамотно «вести семейное обучение». Второй путь уже частично упоминался – это обеспечение доступности Интернет-сервисов для всех. А именно – давно озвученная необходимость адаптировать сайты и сервисы для людей с различными проблемами со здоровьем. Когда говорят о таких людях, мы в первую очередь вспоминаем про проблемы со зрением, но не менее важна адаптация для тех, у кого хуже со слухом и – что для нас совсем новое – с подвижностью. Последнее особенно важно для сенсорных экранов планшетов и смартфонов – человек со слабой подвижностью пальцев должен иметь качественную возможность нажимать на кнопки без сбоев.

Таким образом, европейские аналитики в очередной раз проиллюстрировали, что цифровая компетентность – это не просто вопрос IT, и даже не экономики в целом, а, в общем-то, общесоциальная проблема. Надо сказать, что проект Программы развития Интернета в России, подготовленный ИРИ для представления президенту, исходит как раз из схожей концепции. В Программе проводится прямая взаимосвязь между IT-компетенцией и IT-сервисами, с одной стороны, и развитием разных сфер экономики и социальной интеграцией, с другой. Остается только полагать, что именно в этом направлении и двинется российский экономико-социальный прогресс – в Европе, похоже, на эти рельсы уже встали…

27 января 2017 года

Другие материалы: